$63,91 +0,18 €70,48 +0,05

 

«Все стороны заинтересованы лишь в том, чтобы ребенок остался без матери, остался на инсулине и чтобы был инвалидом» – Уфимка, у которой насильно забрали дочь на лечение, борется за право воспитывать своего ребенка

Жительница Уфы Ильмира Юлдыбаева пытается отвоевать свое право воспитывать 4-летнюю дочь, которую 17 сентября органы опеки насильно забрали и положили на лечение в реанимационное отделение больницы.

Вся эта история, о которой женщина рассказала изданию UfacityNews.ru, началась с того, что у ее дочери Камиллы начал повышаться уровень сахара. Изначально совершенно здоровый ребенок начал часто ходить в туалет и много пить. 10 сентября мать повела ребенка сдавать анализы, которые показали, что у девочки 15 ммоль/грамм при норме 5. После этого женщина обратилась к педиатру, которая одновременно заведует детской поликлиникой №5 на проспекте Октября 60/1. Чтобы выяснить, из-за чего повышается сахар, врач направила уфимку с дочкой в отделение эндокринологии в РДКБ. При поступлении сахар был 22, в больнице стал 26. В итоге их положили в общую семиместную палату и бесперебойно начали делать анализы. Питания в больнице не было, признается женщина, так как давали только булки и яблоки, а углеводы маленькой пациентке нельзя. «В нашей палате у двоих была очень сильная простуда, они чихали, но палату мы не кварцевали, их мамы запрещали даже проветривать ее, потому что их дети больные. Я спрашивала у врачей про платную палату, на что мне говорили, что них нет платных палат, у них на одной половине этажа эндокринология, а на другой аллергология, блок общий, а питание для всех одно, причем оно высокоуглеводное», – рассказывает Ильмира. 

Как вспоминает мать, ночью с Камиллой начали делать какие-то «манипуляции», заранее не предупредив мать. «Мы спали вместе на одной кровати, и однажды я проснулась оттого, что с дочкой что-то делают. Я спрашиваю: «Вы что-то делаете с моим ребенком?», они мне объясняют: «Мы берем кровь на сахар». Но по правилам это нарушение, они должны были меня разбудить и только после этого взять кровь. Я не уверена, что вообще они именно это делали – может, они тот же самый инсулин кололи.

Днем врачи сказали, что надо начинать инсулинотерапию, поставили диагноз «Сахарный диабет I типа (инсулинозависимый)». Я сказала, хорошо. Нам принесли капельницу и сделали укол – три порции инсулина. Она, в общем, съела шесть ложек каши, на каждые две ложки нужна одна порция инсулина. Это углеводное питание в больнице было. И у Камиллы начали происходить аффективные вспышки (свидетелями были все, кто находился в палате), у нее начались истерики, я не могла даже ее успокоить, она кричала: «Мама, я хочу домой! Мамочка, забери меня домой! Мне больно, мне колют здесь, я не хочу!» И я поняла, что у ребенка увеличился сахар», – вспоминает уфимка.

Отметим, что диабет бывает нескольких типов, и лечение каджого из них разное. Ильмира надеется, что у ее дочери другой тип, и повышение сахара связано с ростом организма и тем, что поджелудочная железа просто не успела перестроиться и начать вырабатывать инсулин.

Увидев состояние ребенка, мать написала отказную от лечения, но суд увидел в этом самовольный уход из больницы. Дома женщина каждый день проверяла сахар глюкометром, следила за диетой Камиллы, и в результате сахар начал снижаться. но все это время, пока они были дома, в дом Ильмиры приходили представители опеки и полиции. «Два часа они держали меня возле двери и говорили: «Твой ребенок умрет, ты не понимаешь, тебе нужен инсулин». Я подписывала периодические отказы, объяснения. Мне даже звонили и требовали объяснить, что я не отношусь плохо к ребенку, соседей опрашивали, они говорили, что я хорошая мать – в общем, начался бред. Они брали у меня объяснения, что я не привлекалась ни к административной ответственности, ни к уголовной. Так они продолжали ходить, соседей пугали, ребенка пугали, и сахар периодически подскакивал, но был ниже, чем в больнице – позавчера вот был 9,9. Я каждый день отправляла результаты нашему педиатру. Вполне возможно, что уровень сахара пришел бы в норму, потому что диагноз неподтвержденный, дочку недообследовали», – предполагает женщина.

Однако 17 сентября Камиллу насильно забрали в больницу. По словам уфимки, в 8 часов вечера в ее квартиру ворвались представители опеки, которые сначала схватили ее на улице и угрожали забрать в олицию до выяснения личности, так как у нее с собой не было паспорта. А по сути женщина выходила в аптеку купить новый глюкометр, так как старый сломался. Как рассказывает горожанка, представители опеки схватили ее и повели к ее квартире. Дверь им открыла мама Ильмиры, которой представители опеки сказали, что они из отдела розыска, и им нужно убедиться, что с дочкой все хорошо, так как ее объявили в розыск. И как только дверь открылась незваные гостьи вырвали ребенка и увезли на принудительное лечение. «Только тогда мне предъявили решение суда, на котором я не присутствовала, о котором я не была извещена, повестку мне никто не вручал», – рассказывает Ильмира.

Добавим, что редакции издания передали решение суда, в котором указано, что детская поликлиника №5 потребовала госпитализировать девочку в «недобровольном порядке». По данным документа, 11 сентября анализы показали 15 ммоль/л сахара в крови ребенка, ипосле чего его направили на лечение в РДКБ, но 12 сентября мать «самовольно покинула стационар». В этот же день педиатр на дому осмотрела маленькую пациентку, в 16:00 глюкометр показал, что уровень сахара равен 22,5. Спустя два часа заведующая в присутствии сотрудников полиции и органов опеки попыталась уговорить женщину на госпитализацию и заместительную инсулинотерапию, но что последняя не согласилась.

В полдень 13 сентября сахар у девочки снизился до 19,7, но это расценивается как тяжелое состояние, поэтому Ильмире сказали снова лечь в больницу. На следующий день глюкометр показал уже 28,4 ммоль/грамм, а в моче ребенка было выявлено значительное превышение сахара (++++) и наличие ацетона. После этого руководство больницы обратилось в Октябрьский районный суд Уфы, который потребовал госпитализировать девочку без согласия родителя и разрешить медицинским организациям «осуществлять медицинское вмешательство в целях спасения жизни и здоровья пациента» и обязать ее маму проводить необходимое лечение. Решение суда было направлено судебным приставам на исполнение. Как сообщили позже в УФССП по РБ, девочку увезли в больницу поздно ночью в присутствии сотрудников скорой помощи и полиции, но мать ребенка утверждает, что Камиллу забрали днем.

«После этого я ездила ночью в реанимацию. Камилла перестала разговаривать, она только мычит, но единственное, что я смогла понять: «Мама, я хочу кушать и пить». Ей не давали ни пить, ни есть, они говорят: «У нас в реанимации питание и питье не предусмотрено, только инсулин». Врачи там очень жестокие, если честно, там очень сухой воздух. Она сидела в майке и говорила, что ей холодно. Рядом с дочкой была только лежачая девочка, может, так не говорят, но она «никакая», совсем плохая. И вот мой ребенок показывал на нее и мычал, подразумевая: «Мама, смотри». Она была в шоке», – рассказывает уфимка.

Ильмира обращается к местным жителям за помощью, потому что боится, что несмотря на все попытки защитить дочь, ее могут лишить родительских прав. «Раз сейчас мне решение суда предъявили задним числом, то и решение о лишении прав задним числом могут. предъявить. И тогда ребенка действительно сделают глубоким инвалидом, а представители отдела опеки и медицины сделают свою работу. То есть человек будет на инсулине, но им неважно, какая психика у нее будет. Я буду лишенная прав мать и, когда ребенок вырастет, я не смогу ей сказать, что я ничего не предприняла. То есть это уже у меня последние попытки что-то предпринять, дальше только суицид, наверно. Я вижу, что система движется не в направлении интересов ребенка и матери», – возмущается женщина. Поясним, что данная ситуация находится на контроле Минздрава, но, по мнению Ильмиры, все три стороны – и Минздрав, и органы опеки, и полиция – здесь заинтересованы в том, чтобы ребенок остался инвалидом на инсулине и без матери.

В отделении эндокринологии РДКБ эту ситуацию журналистам не стали комментировать. По словам заведующей, мать ребенка не дала разрешения комментировать состояние ребенка никому, кроме ближайших лиц. 

 

Поделиться
Поделиться
Гульфия Шайхуллина
Гульфия Шайхуллина

Комментарии (0)

Авторизуйтесь, чтобы можно было оставлять комментарии

Другие новости рубрики