Ufameteo.ru сейчас в Уфе +16°C
$76,82 -0,36 €89,66 -0,32

 

«Как говорит один наш клиент, книги созданы не для того, чтобы их читать»: Уфимский букинист о дорогих изданиях, секрете книготоргового бизнеса и коллекционерах

Фото: Олег Салдеев

В Уфе открылся новый букинистический магазин, который существует уже больше полугода. Однако мало кто знает драматичную историю его становления. Редакция UfaTime.ru пообщалась с управляющим Олегом Салдеевым и выяснила, как устроен букинистический мир, сколько могут стоить книги из бабушкиного сундука и почему современные книжные никогда не сравнятся с такими необычными магазинами.

UT: Как так вышло, что букинистический магазин Уфы был организован молодыми книголюбами?

Олег Салдеев: Прежний формат нашего магазина создавался Виктором Лязиным примерно в 2011 году, куда я пришёл добровольцем-волонтёром весной 2013. Постепенно инициативным ученичеством к 2016 году приобрёл навыки оценщика книг и продавца-реализатора. Так как букинистическое дело – это не бизнес, а более широкое явление, то психофизическое истощение Лязина было практически неизбежно. И с середины 2017 года мы начали подыскивать преемника, который бы взвалил на себя директорское бремя и которому мы бы помогали развивать магазин дальше. К сожалению, идея благородно закрыться не была поддержана, магазин именно продавался, но как вообще продавать букинистический магазин? Что именно является предметом продажи? Шкафы? Арендуемое помещение? Книги (хотя и частично выкупленные, но принадлежащие населению)? Очевидно, что только идея и метод работы, составляющие суть магазина. И тут была наша трагическая ошибка: вместо платных курсов по обучению кандидата букинистической грамоте мы продавали ему нераспроданный ассортимент с оптовыми скидками. Передать мастерство планировалось бесплатно, чтобы не случилось так, что купил самолёт и давай возить пассажиров, не имея к тому никакого образования. Однако на этом этапе, увы, нас просто «репрессировали», зачистив магазин от лязинской парадигмы и всех тех основ атмосферного сервиса, которые и представляют ценность такого рода магазинов.

Я чувствовал себя как на всемирном пожаре, когда от новой политики «горели» наши клиенты, шедшие по старой памяти туда, где оценка резко одичала, а выставочные цены необоснованно поползли вверх. Общаясь с людьми и видя их ужас, мне пришлось из побуждений совести организовывать альтернативный онлайн-проект, просуществовавший два года. Здесь мои знания подмастерья отточились до уровня умений полноправного букиниста-практика. И, когда в июле 2019 года уфимский книготорговец и мой друг Артур Мазитов загорелся идеей возрождения настоящего и грамотного букинистического магазина, он призвал специалистов из разных областей. В эту команду вошёл и я. Мы открылись в соседнем от прежнего места здании, так как это удобное место для наших постоянных клиентов.

UT: В Уфе много сетевых книжных гигантов и частных магазинов с новыми книгами, за счёт чего вы конкурируете с ними?

Олег Салдеев: С обычными книжными магазинами, равно как и с библиотеками, мы никогда не пересекались – это совершенно разные отрасли. Здесь лишь стоит отметить терминологический момент. Наш ассортимент состоит не из «подержанных» или «бэушных» книг, а из принятых от населения, то есть нужно говорить лишь об источнике происхождения, а факты состояния оценивать отдельно. Поэтому-то у нас отнюдь не редкость книги идеальной сохранности (в том числе ни разу не открывавшиеся с 1950-х годов) и даже современные книги, запечатанные в плёнку. Но и оцениваем мы их не через оппозицию «дешевле – дороже», а по уровню спроса, тогда как в ценники обычных книжных магазинов закладываются проценты от типографских и транспортировочных расходов, выросший НДС и так далее.

Стоит поговорить о принципах именно «межбукинистической» конкуренции. Она может основываться только на идеологической и методологической разнице, и на этом поле нашу систему пока побить некому. Мы восстановили многие сервисные наработки из прежнего формата, но кардинально усовершенствовали их. К чести новой администрации первого магазина отмечу, что за прошедшие восемь месяцев никаких конфликтов и даже столкновений с ними мы не испытывали. Конкурентами мы не являемся, а похожесть вывесок проверяется абсолютно разным качеством внутреннего содержания. Это проявляется не только в оценке книг, но уже и в самих акцентах работы. Для нас важно создать уютное пристанище для книголюбов Уфы: действует спонтанно-стихийный дискуссионный клуб «Птица Говорун», по магазину расставлены мягкие стулья-кресла, есть бесплатные для посетителей чай, какао и печенье. Атмосферный сервис сопровождается грамотным подходом к делу на радость сдатчиков и к удовольствию покупателей.

UT: Книги каких жанров востребованы в массах, что для вас является редкостью?

Олег Салдеев: Видите ли, тематикой приёмные требования не исчерпываются, и поэтому даже вывешивать список востребованных серий нет смысла: в «Литературных памятниках» изданы «Очерки Элии» Ч. Лэма или «Дневник для Стеллы» Дж. Свифта (цена которым от 30 до 50 рублей), «Малые произведения» Данте (до 300 рублей) и шеститомник «Шахнаме» Фирдоуси, являющийся библиографической редкостью. И такая ситуация характерна для многих серий. Так, из всех ЖЗЛ-ок советского периода (свыше 800 книг), наверное, только около 25 книг могут вытянуть максимальный ценник в 80-100 рублей. Поэтому при приёме оценивается, прежде всего, уровень спроса с опорой на факторы издания и состояние.

Рекордсменом капризности в этом плане является «Библиотека Всемирной литературы» (БВЛ). Во-первых, здесь вопрос терминологический: это серия, но и 200-томный комплект. И продаётся БВЛ в розницу и целиком, причём сумма цен на все книги разительно отличается от цены за комплект. Во-вторых, покупают БВЛ, чтобы читать или коллекционировать, и если для первых наличие бумажных суперобложек не существенно, то для вторых оно определяет смысл бытия. В случаях надрывов, загрязнений, помарок на «суперах» стоимость снижается. Ремонт «суперов» дело ещё более рискованное, ведь отреставрированные суперобложки коллекционер, возможно, отринет, а без них не возьмёт книгу вовсе. И это опять-таки сказывается на оценке. Зато если какая-нибудь «Античная драма» или «Европейская поэзия» востребована в любом случае, то тома с произведениями Упита, Пуймановой и Льюиса приобретёт только книгособиратель для комплектации своей домашней БВЛ-подборки.

UT: Справедливо ли мнение, что читать стали меньше?

Олег Салдеев: Прежде всего, разберёмся, что такое букинистический магазин и чем он отличается от библиотеки. К нам приходят покупатели. При всём человеческом отношении к ним для нас (как для продавцов) и для сдатчиков, чьи книги мы рекламируем, они не читатели, а именно покупатели. И читать ли купленную книгу, сослаться на неё при написании научной работы, любоваться ею на полке или перепродать, люди решат сами. Мы даём каждому право на самоопределение. Если Вы спросите роман «Евгений Онегин» в библиотеке, то вам могут дать любую книгу с ним, и вас это устроит, так как вы обратились именно за произведением. В букинистический же магазин даже читающий покупатель приходит за книгой. А книга – это целостный организм, и зачастую издание (год, качество бумаги, плотность переплёта, авторство перевода и иллюстраций) определяет не только ценник, но и сам факт – купят книгу или с благодарностью возьмут бесплатно.

Поэтому мы не отвечаем на вопрос, снизился ли интерес к чтению. Книги, по выражению одного нашего клиента-коллекционера, существуют «не для того, чтоб их читать». Разумеется, это радикальная ирония, но она подчёркивает остроту между кланом читателей и собирателей, ценящих не только серийность и комплектность, но и микроскопические нюансы состояния книг. При этом клан коллекционеров в той или иной степени присутствует и в молодёжных кругах, и именно это говорит о растущей книжной культуре.

UT: Можете ли назвать крайне дорогие и редкие издания? Как вы ищите книги для своих клиентов, если они оставляют заказы?

Олег Салдеев: С дорогими книгами ситуация неоднозначна, никакой статистики этого никто не вёл. Это может быть антиквариат, но не только (и если издание дореволюционное, то не значит, что автоматически дорогое, есть цены и до 500 рублей). К тому же сама планка букинистической дороговизны понятие относительное. Есть пятитомное третье издание «Истории царской тюрьмы» Гернета, максимальный уфимский ценник которого 2 500 рублей. Или собрание сочинений Ленина в 55 томах, его цена до 4 000 рублей. А есть 16-томник Горького, продать который за 300 рублей считается финансовой победой, то есть это тоже дорого. Придут же иные книги, и ценовая ситуация изменится.

Мы ведём учёт заявок, запоминание которых с 2014 года – одна из моих сервисных услуг. Поэтому поиск книг по заказам и коллекционеров, и читателей ведётся исключительно через отслеживание приёма. Книги иной раз сдают, не сговариваясь, по 20 человек за день. Но о заявках мы помним, и что-то можем найти спустя три года, а что-то – за неделю или месяц.

UT: За счёт чего живёт магазин? Вряд ли более низкие цены, чем в обычных книжных, способствуют рентабельности...

Олег Салдеев: Формулировка вопроса несколько озадачивает, но давайте подумаем. Арендная плата ежемесячно составляет 70 тысяч рублей, но нельзя сказать, что мы бедствуем (зачастую даже работаем в плюс, уходя в ноль лишь по сезонным причинам). В чём же дело? В истинно букинистической деятельности коммерческий аспект не только занимает, но и должен занимать строго четверть рабочих усилий. Это я сейчас раскрываю, между прочим, формулу успеха. Остальная масса труда как раз и способствует рентабельности букинистического дела, она направлена на сотворение книжного волшебства для посетителей. В нашем магазине постоянно действует целый стеллаж Бесплатного фонда, откуда можно взять хорошие книги в приемлемом состоянии бонусом к покупке или просто так. Просто потому, что это книги, которые сложно продать и хочется подарить. А дарят то, что отрывают от сердца. Если же букинист начнёт гнаться за прибылью, то он проиграет. Таков закон («метафизическая экономика», если угодно). Медведя можно назвать тушканчиком, но нужно ли? Так и букинистическое дело едва ли нужно сводить к бизнесу. Это социальное, отчасти градообразующее явление. Именно поэтому я называю наш магазин народным – созданным по массовому запросу людей и функционирующему ради обеспечения связи между теми, кто хочет сдать книги, и теми, кто их ищет. Именно к людям мы обращаемся в тугие времена и с их помощью выпутаемся из кризисных узлов. Кстати, не случайно наши посетители добровольно чистят снег на предмагазинной территории и приносят вкуснющие результаты своего кулинарного творчества. Это человеческий отклик на целенаправленную букинистическую доброту.

Поделиться
Поделиться
Аделина Минибаева
Аделина Минибаева

Комментарии (0)

Авторизуйтесь, чтобы можно было оставлять комментарии

Другие новости рубрики