$76,41 -1,33 €82,63 -3,10

 

Войти в чек-лист каждого путешественника. Раис Габитов о создании Большой Южноуральской тропы

Фото: Дим Тулунгужин

Известный уфимский специалист по связям с общественностью или, как он ещё себя называет, амбассадор Башкирии Раис Габитов и его друзья четвёртый год подряд создают Большую Южноуральскую тропу. Цель – упакованный проект для туристов, готовых на приключение длиною 500 километров. Корреспондент UfaTime.ru Олеся Вильданова побеседовала с Раисом и уточнила детали проекта. 

Большая Южноуральская тропа ещё только в процессе создания, но разговоров о ней ходит довольно много. Кто и зачем её создает, откуда финансирование берётся – есть разные версии.  

Я несколько лет назад познакомился с Денисом Доропеем из RuTrail. Он делает тропы по России. Периодически он находит какие-то проекты, гранты на их развитие. В 2017 году он мне предложил стать пиарщиком проекта по культурно-познавательному туризму. Я получил свой гонорар и на него, в том числе, начал делать тропу у нас в Башкирии. Поэтому я считаю, что этот проект мой лично. Но есть много людей, которые мне помогают. Родственники, друзья, коллеги, волонтёры. Есть туристы, промаркированные тропы которых я включил в маршрут. На отдельном отрезке от Инзерских Зубчаток до Кумардака помогало создавать тропу башкирское отделение РГО – у них тоже есть свои гранты. Денис Коробейников, Борис Прохоров, Олег Чегодаев внесли очень большой вклад. 

Почему тропа? Это выражение твоей любви к Белорецкому району? 

Нет, всё гораздо глубже. Это такая миссия. Каждый человек должен что-то оставить после себя в жизни, сделать какую-то метку крутую. У мужчин такое есть. И у женщин тоже, наверное (улыбается).  

Я подумал, что Большая Южноуральская тропа очень созвучна с тем, где я родился и жил, где прошло мое детство, с тем, чем я сейчас увлекаюсь – бегом по горам, тем, что есть ресурсы и знания, пиар, какие-то деньги, связи, что я могу привлечь к созданию всего этого знакомых, волонтёров. У меня всё это постепенно созрело, и мы стали делать тропы. Я пообщался с Денисом, понял, как их делать вообще. Начиная от того, какую краску брать, как маркировать и прочее.

С чего ты начал? 

Наметил себе примерный маршрут в голове, ведь я много раз по этим местам ходил. Миллион раз был на Малиновой горе. С моим сыном и племянником мы промаркировали её до вершины, потом спустились и промаркировали вниз. Затем мы привлекли ещё ребят из белорецкого турцентра во главе с Леной Коноплиной, сделали маркировку до Ялангаса. В итоге сейчас на Малиновую даже зимой протоптана тропа. Раньше я в тех местах в снег проваливался, разворачивался и уходил. Теперь в обычных кроссовках можно спокойно пройти. Вот, посмотри – эта тропа живёт теперь круглый год, очень много людей, машин (показывает видео).

Помимо Малиновой сейчас уже можно спокойно ходить на Ялангас, с Верхнеаршинского до Кумардака, от Тирляна к Инзерским Зубчаткам. 

Внушительный первый шаг. Давай попробуем нарисовать полную картину? 

Я пока мысленно для себя разбил тропу на три больших участка. Сейчас занимаемся центральным. Большая его часть уже промаркирована, где-то сделана предмаркировка и есть несколько зон, где нужно определиться, как именно пойдёт тропа. Участок этот первый выглядит так: Белорецк – Малиновая гора – спуск на Отнурок – Ялангас, спуск на Журболото (этой части вообще раньше не было никогда в маршрутах) – вдоль Тирлянки к Миселям –  Инзерские Зубчатки – Миселинская поляна – Кумардак – посёлок Верхнеаршинский – вдоль старой узкоколейки до Николаевки («Баштура») и далее на Иремель. 

Есть ещё участочек пройдет от Инзерских Зубчаток или от Миселей через Тирлян. Он идёт на Николаевку по старой узкоколейке. Там очень красивые места. То есть часть тропы будет ответвляться.  

Дальше идут с двух сторон ещё два участка. Первый с Иремеля ведёт на Тюлюк, Зигальгу, Таганай и там уже заканчивается Южный Урал. Второй начинается на Банном (и будет началом Большой Южноуральской тропы) и проходит через Абзаково, Уралтау, Арвякрязь,  Краку, Арский камень и далее в Белорецк. Банное, вообще, очень удачное место для начала тропы, с точки зрения логистики. Люди прилетают в Магнитогорск, в течение короткого времени добираются до стартовой точки и отправляются в путь. 
В итоге всего получается километров пятьсот.

Ты несколько раз упоминал узкоколейку, которая раньше считалась одним из красивейших железнодорожных маршрутов России. Тропа будет полностью её захватывать? 

Только частично. Дело в том, что некоторые отрезки, где раньше узкоколейка проходила, разбиты лесовозами, по ним уже довольно сложно пройти. Но самые красивые места мы захватили. 

Какие у тебя планы на этот год? 

Доделать маркировку на первом участке точно. Почистить несколько участков, где тропа недоделана, где она сырая, сделать её нормальной. Разведать, доразведать и сделать как минимум часть маркировки, а лучше целиком промаркировать (если будет какое-то финансирование) участок от Банного до Белорецка. То есть, добиться того, чтобы по нему можно было уже ходить, по крайней мере, энтузиастам. 

С точки зрения обывателя, маркировка троп – не такое уж сложное занятие. А как на самом деле всё происходит? 

Есть много такой работы, которая выходит за рамки «пошёл и разметил». Проще этапы перечислить. Сначала изучаем карты, ищем старые дороги, тропы. Потом советуемся с местными жителями – нельзя просто так кусок леса взять и заявить, что здесь будет тропа. Затем идёт разведка, делается предмаркировка – это когда я баллончиком намечаю дизайн, и далее уже по тропе идут маркировщики. Помимо маркировки нужно ещё где-то расчищать участки, убирать поваленные деревья с использованием специальной техники. Кроме того, маршрут должен идти и по красивым местам, и по вершинам. Потом я делаю реверансы в сторону моего детства. Чтобы эта тропа прошла по покосам моего деда. Это уже история. И таких фишек много, ты должен всё это в голове держать и дизайн соответствующий выстроить. Ещё нужно предусмотреть, чтобы люди прошли через деревни.

И потратили в них деньги? 

В том числе. Но помимо экономической выгоды для местных жителей это ещё и удобно для туристов. Пришёл, остановился на ночлег, принял баню, покушал. Ты не тащишь тяжёлые палатки, можешь ходить без тяжёлого снаряжения туристического. 

Местные жители готовы гостей встречать? 

Да. Это выглядит пока довольно примитивно. Например: мужчина на Журболоте построил дом с расчётом на туристов. Ок, а почему они должны появиться? Ну, место же классное. А кто про него знает? 

Раис же знает, значит, можно строить! 

Да, и я ему говорю: «Хорошо, вот тропа». И тогда он собирается ещё один дом строить. Объясняю, что сначала должен появиться поток. А к нему уже всё остальное пристраивается.

Итак, тропа разведана, очищена, промаркирована. Как привлекать поток? 

Да, сейчас у нас эдакий вариант «хард». А потом начинается «софт». Нужно, чтобы в каждой точке человек себе сторителлинг сделал, историю. Вот на Малиновой снимался «Вечный зов». Вот кусочек из фильма, вот скала. И турист уже себя соотносит: «Я тоже там был». Начинается игра воображения. Вот вроде бы ничем не примечательное озерцо в лесу. Но откуда оно взялось? Оказывается, здесь руду добывали – разворачивается уже история железной промышленности на Южном Урале. 

То есть, начинается уже информационное обслуживание тропы. 

Да. Мы должны создать историю вокруг неё. Это всё должно быть в цифровом виде, на сайте, в приложении, возможно с картами и уровнями. Это кино, ролики. Ты смотришь зимой. Ты воображаешь туда поездку, ты к ней готовишься. И когда ты едешь – ты всё это уже проживаешь. На самом деле много чего делается параллельно, потому что на тропе уже и экскурсии проходят, и соревнования проводятся. 

Заметил, наверное, что на Северном Кавказе чуть ли не у каждого камня есть своя история? На Большой Южноуральской тропе так будет? 

У нас круче будет. Там все эти истории придуманы, а у нас они уже есть. Лучше их вытаскивать у местных. Идти в деревню, к бабушкам, дедушкам. Вот в Тирляне, например, Марюткин камень. Девушка сидела, Марютка, и плакала – ждала своего жениха, которого забрали в рекруты на 25 лет. Вот станции, остатки узкоколейки. Это истории. Сделаем так, чтобы в каждом месте люди шли и рассказывали их друг другу. Тропа будет с дополненной реальностью, только реальность эта будет в твоём воображении. И вот уже Большая Южноуральская Тропа – это как условно побывать на Байкале, сплавиться в Карелии. Ведь маленький кусочек Малиновой – ничто. Забраться на Иремель – ну да, ок. А вот тропа…

Это уже большая история приключений. 

Совершенно верно. 

Кстати, по поводу своеобразного чек-листа с местами, где надо побывать. Не можешь ты себе Непал, к примеру, позволить: дорого или по здоровью не проходишь. И вот тебе альтернатива. 

Мы придумаем такую историю, чтобы захотелось именно к нам. И да, мы можем предложить что-то своё. Те же Гималаи, во-первых, дороги, во-вторых, они не безопасны. А ты хочешь для детей получить какие-то эмоции, кругозор их расширить. И ты с ними идёшь в поход, и они потом это приключение пронесут через всю свою жизнь. В Гималаи ты взять их не сможешь. Это наше конкурентное преимущество.

Сколько стоит тропа? 

Есть какая-то общая расценка, сколько стоит километр. Условно говоря, 10 километров стоят от 50 тысяч до 100 тысяч рублей примерно. Собственно маркировка и краска стоят недорого. Но тех же волонтёров нужно привезти, накормить и прочее. Да, они бесплатно работают, но что-то им нужно дать. В идеале в эту сумму должны ещё входить сайт, площадки для кемпинга, места для мусора, скамеечки всевозможные, указатели и прочее, не просто краска на деревьях. Затем есть ещё сервисное обслуживание тропы – кто-то должен тот же мусор убрать. Следующий этап – турбазы, приюты. 

Есть ли вариант, что тебе помогут с финансированием? 

Есть. Я думаю, что в плане развития туризма это отличная история, потому что она очень дешёвая. Это не десятки миллионов. Но уже это даёт поток, развитие местного бизнеса, заброшенных деревень, в которых люди могут оказывать услуги. Деньги нужны, потому что я рано или поздно в любом случае это сделаю, но с финансированием – раньше. 

Чем ещё власти могут быть полезны? 

Есть территории, где требуется куча согласований. Здесь нужна помощь. Кроме того, сейчас у тропы нет какого-то статуса. Вот мы провели её, а кто-то начнёт метки сдирать. Возьмём те же лавочки. Какой у них статус будет, если мы их сделаем? Взять ту же технику тяжёлую. Могут ли нам её предоставить в случае необходимости? Поэтому административная поддержка тоже нужна. 

И есть ещё волонтёры. Как вы друг друга находите? Предположим, я захочу помочь. Куда обращаться? 

Чаще всего волонтёры – это друзья и коллеги, увлечённые туристы. Я их зову, мы идём, маркируем. Также есть интересанты тропы – те, кто водит туристов или занимается туризмом. Писать можно мне в социальных сетях. Как только будут созданы группы и сайт, можно там будет оставлять заявки. В этом году мы всё это сделаем. 

Поделиться
Поделиться
Олеся Вильданова
Олеся Вильданова

Комментарии (0)

Авторизуйтесь, чтобы можно было оставлять комментарии

Другие новости рубрики